Вернем имена забытым героям
Проект Исторического музея

История акварели А. И. Паукова «Медсестра Фая»

Сазонова Фаина Ивановна. 1980 г., 35‑летие Победы

В музее проходит выставка «Медики в годы Великой Отечественной войны». На экспозиции представлено немало портретов, которые мы уже опубликовали здесь, а есть и те, которые ещё только ждали свой черёд. Удивительная история произошла с одним из портретов. Акварель «Медсестра Фая» могла бы и не попасть на выставку, если бы не наши реставраторы, которые смогли вернуть работе практически её первозданный вид. Но, есть ещё одно обстоятельство, мимо которого никак нельзя пройти. В репортаже о выставке была показана наша акварель и этот сюжет по телевизору увидела дочь изображённой на портрете медсестры — Лугачёва Людмила Феликсовна. Она связалась с нами и рассказала историю портрета и о своей маме:

«Сначала скажу несколько слов о художнике, написавшем эту акварель. Алексей Иванович Пауков. Москвич. Был призван летом 1941, когда ему было 18 лет, под Москву. После того, как немцев отогнали от Москвы, он попал в 51 стрелковый полк 93 стрелковой дивизии. Был там топографом и в каждую свободную минуту рисовал как все художники на чём придётся и чем придётся.

Фотография Сазоновой Фаины Ивановны

Изображённая на портрете Сазонова Фаина Ивановна из Кировской области. В 1941 году закончила 10 классов. 22 июня был выпускной. На следующий день всех мальчиков из их класса призвали в армию. Её призвали в трудное лето 1942 в июле, а в августе из Дзержинска они были уже на Калининском фронте после краткосрочных курсов по медподготовке в составе 82 отдельного медико-санитарного батальона 93 стрелковой дивизии.

Портрет, представленный на выставке, относится к августу 1944 года: бои в Молдавии, на Кицканском плацдарме. Фаина Ивановна отдежурила тогда 48 часов по приёму и сортировке раненых с передовой, где шли тяжелейшие бои за освобождение города Бендер. (Эти бои по потерям и значимости сравнивают со Сталинградской битвой.) Алексей Иванович Пауков попросил Фаину посидеть, попозировать ему после смены. Он её усадил (если присмотреться, то как «Мону Лизу») и начал рисовать, а у неё от усталости и бессонных ночей просто закрывались глаза… У Фаи на портрете измождённый вид от всего пережитого до этого момента. Она похоронила многих своих друзей-однополчан, своего молодого человека… К концу сеанса она уже мирно спала, а Алексей закончил работу в цвете.

Акварель А. И. Паукова «Медсестра Фая»

Портрет ездил с ним всю войну, не раз он терял папку со своими рисунками и находил их, давая объявления с просьбой о возвращении за вознаграждение.

После войны этот портрет был похищен у него общими друзьями-однополчанами и прислан Фаине Ивановне в город Воронеж, где она тогда проживала со своей семьёй. Однополчане посчитали, что портрет больше нужен не автору, а его модели. Фаина Ивановна так не посчитала и сразу же позвонила Алексею Ивановичу в Москву, чтобы сообщить, что портрет у неё. Как же он обрадовался, что портрет не потерян! Это было где-то в конце 1960-х годов и сделать копию с портрета было весьма проблематично. Но через друзей и их знакомых портрет сумели, как тогда говорили, «отэрить» (снять копию). Так черно-белая копия с «Эры» осталась в семье Фаины Ивановны, а портрет уехал в Москву вместе со своей моделью на встречу однополчан, к его автору — Паукову Алексею Ивановичу. Впоследствии Пауков сообщил, что портрет уже находится в Центральном музее. А вот в каком? Вооруженных Сил или Историческом — мы уже и не запомнили…»

Людмила Феликсовна (дочь Сазоновой Фаины Ивановны) прислала нам ещё небольшой рассказ от лица самого Паукова. Итак, рассказывает художник-фронтовик Алексей Пауков:

«В начале августа 1944 года меня, лейтенанта, топографа 51 стрелкового полка, вызвали к командиру 93 Миргородской ордена Суворова и Красного Знамени стрелковой дивизии. Генерал сидел за деревянным столом на левом крутом берегу Днестра. В руках у него был документ, в левом углу которого он написал: «Зачислить лейтенанта Паукова Алексея Ивановича в комиссию по истории соединения в качестве художника». Затем я получил предписание, где говорилось, что мне надлежит продвигаться по частям дивизии, делать рисунки боевых действий, портреты воинов. Было дано обращение к командирам в полосе военных действий соединения: оказывать всяческое содействие в сборе материалов, а мне предоставлялось право проезда на всех видах транспорта части. Так стал я перед боевым заданием, которое определило и мирную мою жизнь на несколько десятилетий.

Мой багаж — вещевой мешок, полевой планшет и папка с рисунками размером в пол листа. Случилось так, что я потерял её по дороге на вокзал, где в Югославии эшелонировалась дивизия. Я был в отчаянии! Ночь мы писали объявления о потерянной папке с рисунками. Днём городское радио передавало текст нашего объявления. Три дня я ходил и справляться о потерянной папке, а на четвёртый день мне показали крестьянина, сидящего в коридоре и ожидающего меня. В моём объявлении было указано «Нашедшему вернуть в ком. № 12 за вознаграждение». Вознаграждением была измождённая лошадёнка с каретой с фонарями (наш трофей).

Сазонова Фаина Ивановна, 1944 г. Югославия

Сейчас, спустя 37 лет после Победы, многое забыто… Сомневаюсь даже: со мной ли это всё было? Но вдруг наплывает накрывающая с головой волна счастья и прошедшее оживает…

В конце августа 1944 мы вошли в Румынию. Первый город был Меджидия. О многом я думал и вспоминал в этих местах с сильными следами турецкого владычества, сохранившегося с прошлого века. В балканских странах русских солдат в прямом смысле носили на руках — русских любили. Наша дивизия после Ясско-Кишиневской операции прошла и Румынию, и Болгарию, Албанию, задержавшись в Сербии (тогда — Югославии). До 20 октября был освобождён Белград. Я много, жадно рисовал в то время. В австрийском городе Мариацелль дивизия праздновала Победу…»

Людмила Феликсовна дополняет:

«Пауков не упомянул Венгрию — слишком тяжелы были воспоминания о 100 днях боёв в Венгрии. После тёплого и радушного приёма в балканских странах, здесь наши войска столкнулись с озверевшими от безысходности фашистами. Они нападали из-под тишка на беззащитные санитарные подразделения, издеваясь над ранеными, которые не могли дать им отпор, над женщинами-медиками…

Фотография Фаины Ивановны Сазоновой на Параде 50-летия Победы в Москве

Алексей Иванович упоминает об эшелоне для дивизии. Этот эшелон был инициативой моей мамы — восстановить железную дорогу для доставки раненых в Белград по ней, а не горными тропами на автомашинах, которые срывались в обрывы вместе с людьми.

И ещё. На портрете Фаина Ивановна изображена с медалью на гимнастёрке. Буквально через несколько дней они вместе с подругой и медсестрой Лизой Овчинниковой, вырываясь из внезапного фашистского окружения, выберутся оттуда только в синих санитарных халатах, оставив в окружении свои вещевые мешки с формой и наградами. Так, в синих санитарных халатах эти две девчушки босиком и прошли пол-Европы (Румынию, Болгарию, Албанию, Югославию) потому что мстительный зам по тылу не давал замену утерянному армейскому имуществу…»

Вот такая история связана с портретом, который попал на выставку благодаря работе наших реставраторов. Если бы они не успели восстановить акварель, то мы бы никогда не узнали о том, как был создан этот портрет, о медсестре Фае и о художнике, запечатлевшим её. Потому мы сочли нужным завершить наш рассказ о работе небольшой справкой от реставратора произведений графики. Анна Коневцева пишет о том, как шла непростая работа по восстановлению рисунка А. И. Паукова «Медсестра Фая»:

До реставрации (лицо)

«Рисунок был деликатно демонтирован из старого музейного паспарту ввиду сильной ветхости бумажной основы и многообразных механических повреждений.

На первом этапе реставрационных работ было проведено обеспыливание рисунка мягкой кистью, а с оборота — резиновой крошкой и ватным тампоном.

Поверхность рисунка была покрыта устойчивыми загрязнениями различного происхождения: столярный клей, жир, белок, мушиные засиды, следы бурых водяных потёков. Всё это расчищалось остриём скальпеля. В наиболее сложных местах, где лист имел механические повреждения, особенно аккуратно, с использованием лупы.

Затем работу нужно было промыть. Акварель и авторская подпись на листе — это неводостойкие красители, поэтому перед означенной процедурой красочный слой был закреплён, а сам процесс осуществлялся полусухим способом. Следы особо сильных загрязнений обрабатывались строго локально: тампоном с реактивами через микалентную бумагу. Сами реактивы и их состав подбирались с учётом характера конкретного загрязнения, а обработка химикатами сочеталась с локальными промывками и периодическим оставлением рисунка на выветривание. Финальная промывка выполнялась на сетке так, чтобы рисунок лишь соприкасался с поверхностью воды.

До реставрации (оборот)

Не дожидаясь окончательного высыхания рисунка, после финальной промывки, в полусухом состоянии, с оборота была восполнена проклейка.

Помимо загрязнений работа имела многочисленные сгибы и изломы. Устранили их с помощью густого крахмального клея, нанося его и разглаживая бумагу косточкой. Для прочности места изломов укрепили прозрачной реставрационной бумагой-паутинкой. Разрывы рисунка совместили и проклеили японской бумагой. В местах истончений рисунок пропитали клеем и укрепили отливками из бумажной массы и прозрачной длинноволокнистой шелковкой. После этого произведение целый месяц находилось под сухим прессом в сукне между листами бескислотного картона.

Заключительным этапом восстановительных работ стала тонировка потёртостей и неравномерностей красочного слоя. Это сделали с помощью акварели, графитных и цветных карандашей.

Благодаря этим работам рисунку были возвращены физическая целостность и экспозиционный вид.»

После реставрации (лицо)

После реставрации (оборот)

Все новости проекта
18.11.2020Щемящая история фронтового портрета продолжается
18.11.2020«Сталинградская Правда» сообщает…
15.08.2020История акварели А. И. Паукова «Медсестра Фая»
25.06.2020Выставка «Медики в годы войны»
15.04.2020Три Николаевых. Кто на рисунках?
05.04.2020Не одна, а четыре Ивановых
13.03.2020Одна открытка так много может значить…
02.03.2020Рашель Соломонова выжила!
23.09.2019История моего дедушки
06.09.2019Михаил Гольник. Ведущий терапевт госпиталя
02.09.2019Музейщики искали героя битвы на Волге по фронтовому рисунку
14.06.2019Загадка лейтенанта Рой
21.05.2019Валентина Муравьёва. Исключить из списка неизвестных
02.04.2019Медицинская сестра Румянцева
21.03.2019Надежда Лукьянова. Библиотекарь в СЭГэ 290
21.02.2019Письмо от журналиста Ларисы Васильевны Прошиной-Бутенко
06.02.2019Семья внука художника М.О. Штейнера
24.12.2018Портрет героя из нашей галереи опубликовала «Сталинградская правда»
10.09.2018Ждём отклика от родных
06.05.2018Последний портрет Константина Энзер (Филиппова) — чувашского поэта и педагога
07.03.2018Художник сделал рисунок незадолго до гибели связиста Виктора Голубецкого
08.02.2018История телефониста роты связи Виктора Голубецкого
25.01.2018Выставка на Никольской улице
22.01.2018Как защитника Сталинграда опознали в столице
17.10.2017Выставка Владимира Богаткина из собрания Государственного исторического музея
19.05.2017Дополнения к атрибуции портрета разведчика
15.05.2017Нашелся сын
03.05.2017Представляем «Украинский дневник»
12.04.2017Исторический музей и АФК «Система» напишут «живую историю» обороны Москвы
10.04.2017Выставка «Фронтовой художник» в музее писем А.П. Чехова
28.03.2017Продолжаем сотрудничество с газетой «Волгоградская Правда»
14.03.2017Нашелся… прототип четвероногого друга
04.03.2017Благодарим корреспондента Александра Фолиева за сотрудничество
15.02.2017Загадка фронтового разведчика Володи Ш.
30.05.2016Нашлись родственники еще одного Героя
18.03.2016В музее продолжают возвращать имена забытым героям
04.05.2015Нашелся внук
25.04.2015Портреты на выставке