Вернем имена забытым героям
Проект Исторического музея

Михаил Гольник. Ведущий терапевт госпиталя

Предлагаем интереснейший материал к нашему портрету от Ларисы Васильевны Прошиной-Бутенко, которая уже ранее писала нам.


В сортировочный эвакуационный госпиталь (СЭГ) № 290 Западного, а с апреля 1944 года – 3-го Белорусского фронтов в то время, когда он находился в Москве (октябрь 1941-март 1943 гг.), приходили художники. Они рисовали персонал и раненых. Некоторые даже работали санитарами.
Вряд ли кто-нибудь подсчитал, сколько за все годы Великой Отечественной войны сделали рисунков фронтовиков и в действующих армиях, и в тылу советские художники. Возможно, значительная часть тех рисунков канула или где-то лежит невостребованная.
Однако что-то сохранилось. В частности, есть они в Отделе изобразительных материалов Государственного исторического музея. На их основе создан интересный и важный проект «НЕИЗВЕСТНЫЙ СОЛДАТ».

В 1941-1942 годы в названном госпитале многих рисовала Елена Александровна Афанасьева.
Один из её рисунков — среднего возраста мужчина в профиль. Он в белом халате; не густые светлые волосы, без головного убора; очки. Подпись: главный врач терапевтического отделения, 1942 г. Больше ничего.
Не могу утверждать, но на том рисунке может быть ведущий терапевт, начальник терапевтического отделения СЭГа 290 МИХАИЛ ФИЛИППОВИЧ ГОЛЬНИК.
К сожалению, Михаил Филиппович не оставил воспоминаний, нет и его анкеты среди анкет однополчан. Поэтому я собрала по крохам о нём из разных источников.

ВОЕНВРАЧ 2-го РАНГА

Объясню, почему я уверена, что на рисунке этот фронтовой врач.
Все годы Великой Отечественной войны, где бы не разворачивался этот большой и уникальный по задачам госпиталь, у него было несколько десятков хирургических отделений разного профиля (ранения черепа и мозга, глаз, верхних и нижних конечностей, суставов, живота, грудной полости и т.д.).
А терапевтическое отделение было одно. Конечно, у участников войны были и разные заболевания. Но их, если можно так сказать, перекрывали чудовищные ожоги или раны от пуль, осколков, взрывов бомб…

Анна Павловна Медведева (1920-2019), капитан медицинской службы, председатель (третий и последний) Совета ветеранов СЭГа 290, служила в этом госпитале с 11 февраля 1942 года; демобилизована лишь в 1946 году.
Мы были знакомы немало лет. От Анны Павловны я многое узнавала о её однополчанах, и мне это было важно при подготовке воспоминаний тех, кто работал в госпитале в годы Великой Отечественной войны.

Как-то мы говорили с Анной Павловной о начальнике рентгенологического отделения СЭГа 290 (позже –главный рентгенолог Западного и 3-го Белорусского фронтов) Григории Наумовиче Трейстере.
— А с кем дружил в госпитале Григорий Наумович?
— Мне кажется, что больше всего он дружил с главным терапевтом нашего госпиталя, начальником терапевтического отделения Михаилом Филипповичем Гольником. Царство ему небесное, он давно умер.
Михаил Филиппович о себе говорил так: «Бог наделил меня многими маленькими талантами, а большого не дал».
Он, конечно, скромничал. Михаил Филиппович знал много стихотворений разных поэтов и мастерски их читал. И очень хорошо пел.

— А жил он, как и Трейстер, тоже в Минске?
— Нет. Гольник до войны и после жил в Воронеже, и работал в медицинском институте. Я вспоминаю его как весёлого, не унывающего человека. На фотографии, сделанной в 1942 году, у него лёгкая бородка, он в военной форме, на воротнике гимнастёрки две «шпалы» – это означало звание «военврач 2-го ранга».

— Анна Павловна, я видела у вас фотографию, на которой в полный рост стоят молодые и улыбающиеся: вы, Григорий Трейстер и Михаил Гольник. Все вы в военной форме, но не похожи на врачей, а скорее — на строителей.
— Мы и были строителями. Фото сделано в апреле 1943 года. В Пыжовском лесу под Вязьмой, это в Смоленской области, весь наличный состав строил подземный госпиталь. Григорий Наумович по совместительству работал заведующим лесопилкой.

Брёвна из леса приносил женский персонал: врачи, медицинские сёстры, санитарные дружинницы, швеи, прачки… Из брёвен на лесопилке делали доски.
Доски шли на строительство землянок и всего остального, что требовалось для приёма раненых и оказания им помощи.
На фото, сделанном в Пыжовском лесу, слева стоит Г. Н. Трейстер – в военной форме, поверх гимнастёрки светлая меховая безрукавка; на голове меховая шапка-ушанка с пятиконечной звездой; в центре А. П. Медведева – в военной форме, тёмная безрукавка расстёгнута, под ней видна портупея; также в шапке-ушанке со звёздочкой; справа в профиль М. Ф. Гольник – в шинели, высокие солдатские сапоги; ростом выше своих товарищей; тоже в шапке-ушанке со звёздочкой.

Они улыбаются и о чём-то говорят.
Вот такими врачей-строителей увидел то ли свой фотограф, то ли военный корреспондент, пробившийся в ту фронтовую зону. Кстати, фашистские самолёты люто бомбили Вязьму, все её окрестности и Пыжовский лес.
В тот весенний день 1943 года ещё было холодно; в лесу снег таял медленно. Но ушки шапок у врачей подняты и завязаны. По-другому у молодых оптимистов не могло быть. Замечу, что на этой фотографии у Михаила Филипповича бородки нет.

А. П. Медведева была уверена, что все тяготы той страшной войны ей удалось перенести, так как она «подражала своему герою Павке Корчагину».
Напомню тем, кто не знает, что Павка Корчагин – это литературный герой романа Николая Островского «Как закалялась сталь». У советской молодёжи (по крайней мере, у тех, кто был комсомольцем) и автор книги, и его герой были кумирами.
Анна Павловна все годы войны в любых ситуациях была бесстрашной. Как Павка Корчагин.
Она вспоминала:
«В Пыжовке Михаила Филипповича Гольника, прекрасного врача, часто вызывали на консультации в соседние госпитали. Идти надо было километра два-три через лес и, если я была свободна (отработав ночную смену), он приглашал меня в компанию, знал, что я ничего не испугаюсь. А одному ему было в лесу неуютно».
И КОНСУЛЬТИРОВАЛ, И ПРЕПОДАВАЛ
В своей, можно сказать, документальной повести «Воспоминания фронтового хирурга» врач из старшего поколения Валентина Владимировна Терёшкиной (в замужестве – Зиновьева) упоминает Михаила Гольника.
Вторая половина 1944 года. Каунас. Валентина Терёшкина рассказывает, как познакомилась с будущим мужем – Николаем Михайловичем Зиновьевым:
«В СЭГ 290 поступили три человека с тяжёлыми повреждениями после автокатастрофы. Старший из них, полковник Зиновьев, был заместителем командующего бронетанковыми войсками фронта, двое других были его помощниками.
Один с тяжёлой мозговой травмой был госпитализирован в черепно-мозговое отделение. Двух других с повреждениями конечностей и контузиями направили к нам. Потребовалось много времени на уточнение диагноза и лечение. Один из пострадавших через три недели был эвакуирован в Москву.
Заместителю командующего с повреждением тазобедренного сустава пришлось наложить высокую гипсовую повязку. От эвакуации Зиновьев отказался и остался на лечении в нашем госпитале. По мере улучшения состояния он начал выполнять свою штабную работу. 
Три раза Зиновьева навещал командующий 3-м Белорусским фронтом генерал-полковник И. Д. Черняховский. Выяснилось, что они были знакомы с комсомольских лет, а затем в 1932 -37 годах учились вместе в Москве в Бронетанковой академии на инженерном факультете. Жили рядом в общежитии, дружили».
Валентина Терёшкина была назначена лечащим врачом Н. М. Зиновьева. Она вспоминала, как у этого её пациента «исчезали симптомы сотрясения мозга, срастался перелом лучезапястных костей. Перед новым, 1945 годом, его освободили от обременительной гипсовой повязки». Потом он учился ходить на костылях, затем – без костылей. Не долечившись (война!), вернулся в штаб бронетанковых войск.
И дальше из её воспоминаний о Н. М. Зиновьеве:
«Состояние здоровья нашего подопечного оставляло желать лучшего. После простуды началось осложнение на лёгкие, но он не оставлял работу. 18 февраля (1945 г.) его консультировал ведущий терапевт СЭГа 290 М. Ф. Гольник. Он возвратился в госпиталь и зашёл к нам, чтобы сообщить нам о результатах осмотра.
Он же привёз нам страшную весть о гибели И. Д. Черняховского от осколочного ранения.(Иван Данилович Черняховский (1906-1945) генерал армии, Герой Советского Союза (1943, 1944). С 1944 года командовал войсками Западного и 3-го Белорусского фронтов).
А это из воспоминаний медицинской сестры СЭГа 290 Серафимы Петровны Островской:
— Я начала работать в госпитале в ноябре 1941 года, когда он прибыл в Москву и расположился в Лефортово, на территории ныне Главного военного клинического госпиталя имени академика Н.Н.Бурденко.
Знаний, полученных на курсах Красного Креста, было мало. Я работала и училась на курсах медицинских сестёр, открытых при госпитале.
Разные дисциплины на медицинских курсах преподавали наши же врачи. Среди них Михаил Филиппович Гольник, главный терапевт госпиталя.
До войны он жил и работал в Воронеже, ученик знаменитого профессора Воронежского мединститута Мирона Семёновича Вовси. В годы войны М. С. Вовси был назначен главным терапевтом Красной Армии; «блестящий главный терапевт Красной Армии», — эту характеристику ему дал Е. И. Смирнов, начальник Главного санитарного управления Красной Армии.

Серафима Островская написала эмоциональные воспоминания о службе в госпитале и переживаниях на фронте. В частности, она рассказала, что труднее всего было помогать раненым в позвоночник – их называли «спинальными». Многие умирали внезапно, чаще – при полном сознании; по словам медицинской сестры, жизнь их обрывалась на полуслове.
Каждая смерть раненого подрывала её здоровье. Серафима Петровна перестала есть и спать, а если засыпала – ей снились кошмары. И тогда её перевели работать в терапевтическое отделение, начальником которого был Михаил Гольник.

Серафима Петровна отзывалась о Михаиле Филипповиче с теплом. Написала: «Гольник был прост в обращении с подчинёнными и шутник. Мог сказать: «Никто Мишку Гольника не любит».
Однажды в СЭГ 290 поступила просьба направить терапевта Михаила Гольника для консультации к заболевшему А. М. Василевскому (с февраля 1945 года был командующим 3-м Белорусским фронтом).
Как рассказывал потом, он очень волновался, когда осматривал маршала. С врачом была медицинская сестра Прасковья Степановна. К сожалению, не названа её фамилия; по мнению молодого персонала госпиталя, она была «пожилой, прихрамывала».
Заболевшему военачальнику была сделана процедура, подробности которой я опускаю. Но, чтобы не было кривотолков, скажу, что речь шла о заболевании желудка.
Болезни, как известно, на погоны не смотрят.

М. С. Вовси, учителя М. Ф. Гольника, упоминает в своей документальной повести «Во имя жизни» начальник СЭГа 290 В. Е. Гиллер:
«В конце февраля в госпиталь приехали участники пленума Учёного совета при начальнике Главного военно-санитарного управления.
Маститые учёные, авторы многих научных трудов, создавшие свои хирургические школы, главные хирурги фронтов, армий и флотов, главные и ведущие терапевты, эпидемиологи – Бурденко, Вишневский, Гирголав, Болдырев, Кротков, Вовси, Куприянов, Ахутин, Еланский, Егоров, Бакулев – затратили целый день, чтобы ознакомиться со структурой нашего госпиталя и организацией в нём медицинской помощи».
Это было в Москве в 1942 году. Я уверена, что М. Ф. Гольник и М. С. Вовси встретились тогда, вспоминали Воронеж и медицинский институт, коллег.

Михаила Гольника упоминает заместитель начальника СЭГа 290 по политической части (комиссар) Георгий Трофимович Савинов в своей статье «Дела и люди госпиталя», опубликованной 14 июля 1946 года в газете «Красноармейская правда»:
«Наряду с огромной практической работой по приёму, сортировке, лечению и эвакуации многих тысяч раненых, врачи госпиталя вели и большую научную работу. За годы войны было написано 60 научных трудов…
За это же время врач госпиталя В. А. Никольский защитил диссертацию на звание доктора медицинских наук, а трое – В. Е. Гиллер, Н. И. Минин, М. Ф. Гольник стали кандидатами медицинских наук».

ОБЪЯВИЛОСЬ МНОГО СТРАДАЛЬЦЕВ

Все годы Великой Отечественной войны начальником СЭГа 290 был военврач, полковник медицинской службы Вильям Ефимович Гиллер (1909-1981). После войны он написал несколько книг о госпитале, его персонале и путях-дорогах фронтовых.
Великую Победу над фашистской Германией и её многочисленными помощниками в войне против СССР этот госпиталь встретил в Восточной Пруссии – в местечке Тапиау, близ Кёнигсберга (с 1946 г. – Калининград).

«Госпиталь продолжал работать, — вспоминал В. Е. Гиллер в книге «И снова в бой…» (Издательство «Советский писатель». Москва-1967), — но уже перейдя на давно забытый мирный график – на восьми-, а затем и шестичасовой рабочий день. Теперь уже не было нужды по шестнадцать часов простаивать в перевязочных и операционных или, едва задремав, вскакивать по авралу.
Непостижимо много вдруг объявилось больных. И каких только среди них не было страдальцев! И язвенники, и гипертоники, и астматики, и страдающие болезнью печени, и внезапно скрюченные злым радикулитом…
Казалось непостижимым: как могли эти действительно больные люди переносить тяготы военной жизни, мокнуть под дождём, мёрзнуть в окопах, подолгу не спать на боевом марше, питаться всухомятку? Как удавалось им все это время преодолевать свои старые и нажитые на войне болезни?
И вот, наконец, наступил день, когда впервые за все эти годы в госпиталь не поступил ни один раненый. Опустели хирургические, опустели операционные. Только эвакуационное отделение продолжало жить напряженной жизнью, непрерывно эвакуируя раненых в глубь страны».

Кроме эвакуационного, напряженной жизнью с первых же дней Победы, жило и терапевтическое отделение СЭГа 290, помогая страдальцам, как были названы больные фронтовики.

РАБОТАЛ И УМЕР В ВОРОНЕЖЕ
Пытаясь что-то узнать о М. Ф. Гольнике в, как кажется, везде сущем Интернете, я нашла информацию о Воронежском государственном медицинском университете имени академика Н. Н. Бурденко. И о том, что при нём есть музей.
Написала письмо на имя ректора. И получила ответ от Светланы Марковой, заведующей музеем:
«Михаил Филиппович Гольник с 29 июля 1946 и по16 марта 1953 года работал в Воронежском медицинском институте ассистентом, потом – доцентом кафедры госпитальной терапии. Вёл курс военно-полевой терапии.
Родился он 26 марта 1904 года в г. Лебедянь Тамбовской губернии. В 1920-1925 годы обучался в Воронежском университете на медицинском факультете.
До начала войны работал в Воронеже ассистентом терапевтической пропедевтической* клиники Воронежского медицинского института.
М. Ф. Гольник был женат; детей не было».
(*пропедевтика – предварительный круг знаний о чём-нибудь)
Жаль, что так скупо о фронтовике, прекрасном враче; о человеке, одарённом и другими талантами. Ни слова – о боевых наградах, о научных трудах. А они, конечно, были.
Если М. Ф. Гольник начал работать в Воронежском медицинском институте только с 29 июля 1946 года, значит, он до этого времени не был ещё демобилизован. Из Восточной Пруссии после блестящей Победы над фашистами СЭГ 290 был переведён в белорусский город Бобруйск и стал базой для гарнизонного госпиталя.

Ещё долгие годы там долечивались участники Великой Отечественной войны, а потому демобилизация медицинского персонала СЭГа шла постепенно. Примерно двадцать сэговцев остались жить и работать в Бобруйске. Но среди них Михаила Филипповича не было.
Однако он мог работать в гарнизонном госпитале до июля 1946 года, а затем вернуться в Воронеж, где его ждала жена.
Не известно, был ли он в числе сэговцев (по разным данным – от 100 до 150 человек), направленных летом 1945 года на Дальний Восток, где шла война с Японией.

Надеюсь, что удастся ещё что-то узнать о послевоенной жизни этого талантливого врача-патриота.
Интернет показал могилу Михаила Филипповича Гольника – похоронен он на еврейском кладбище в Воронеже.

Лариса Прошина-Бутенко
Москва. 3.09.2019 г.

Все новости проекта
06.09.2019Михаил Гольник. Ведущий терапевт госпиталя
02.09.2019Музейщики искали героя битвы на Волге по фронтовому рисунку
14.06.2019Загадка лейтенанта Рой
21.05.2019Валентина Муравьёва. Исключить из списка неизвестных
02.04.2019Медицинская сестра Румянцева
21.03.2019Надежда Лукьянова. Библиотекарь в СЭГэ 290
21.02.2019Письмо от журналиста Ларисы Васильевны Прошиной-Бутенко
06.02.2019Семья внука художника М.О. Штейнера
24.12.2018Портрет героя из нашей галереи опубликовала «Сталинградская правда»
10.09.2018Ждём отклика от родных
06.05.2018Последний портрет Константина Энзер (Филиппова) — чувашского поэта и педагога
07.03.2018Художник сделал рисунок незадолго до гибели связиста Виктора Голубецкого
08.02.2018История телефониста роты связи Виктора Голубецкого
25.01.2018Выставка на Никольской улице
22.01.2018Как защитника Сталинграда опознали в столице
17.10.2017Выставка Владимира Богаткина из собрания Государственного исторического музея
19.05.2017Дополнения к атрибуции портрета разведчика
15.05.2017Нашелся сын
03.05.2017Представляем «Украинский дневник»
12.04.2017Исторический музей и АФК «Система» напишут «живую историю» обороны Москвы
10.04.2017Выставка «Фронтовой художник» в музее писем А.П. Чехова
28.03.2017Продолжаем сотрудничество с газетой «Волгоградская Правда»
14.03.2017Нашелся… прототип четвероногого друга
04.03.2017Благодарим корреспондента Александра Фолиева за сотрудничество
15.02.2017Загадка фронтового разведчика Володи Ш.
30.05.2016Нашлись родственники еще одного Героя
18.03.2016В музее продолжают возвращать имена забытым героям
04.05.2015Нашелся внук
25.04.2015Портреты на выставке